удто бы вполне замещающей потребность позитивного права в условиях революционных бурь - насильственного перехода от одного социального строя к другому.
  Как много в такого рода идеологических штампах коварства и лжи, когда словечко "право" и производные от него формулы используются с одной лишь целью - как-то оправдать безумие насилия и произвола! В действительности, позитивного социального смысла в формуле "революционное правосознание" - ничуть не больше, чем в самой идеи революции, ее реальной сути - насилии.
  И здесь, по данному комплексу вопросов, нужна правда и строго научная оценка событий - признание того, что при отсутствии в практических действиях строгой ориентации на утверждение позитивного права, его верховенство - как бы красивые формулы со словечком "право" тут не использовались - перед нами остается вакханалия насилия, хаос беспредела, вседозволенности.
   Даже сдержанное признание того, что правосознание в "революционной ситуации" на период до полного становления новой правовой системы призвано лишь временно замещать, "исполнять обязанности" собственно права (такого мнения до последнего времени придерживался автор этих строк1), не является точной и верной оценкой. Правосознанию при всем своем немалом регулятивном значении не "дано" замещать, пусть и на время, позитивное право. И здесь не просто "минусы и издержки" при такого рода замене, а прямой путь к произволу, иным страшным негативным явлениям, будто бы оправдываемых "революционным правосознанием". Именно этот путь, как показал опыт советского права, права других социалистических стран, с роковой неизбежностью приводит к культивированию импульсов и нравов насилия, а в конечном итоге - к режиму беспощадного тоталитаризма, бесчеловечного бесправия.
  Высокой и весьма значимой (возможно, самой высокой и наиболее значимой) разновидностью

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-334 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>