олько
  личное приятие и признание права сообщает правовой жизни ее истинное достоинство
  и полноту. Конечно, бывает и так, что положительное право устанавливается по
  усмотрению и решению немногих уполномоченных людей, которые окажутся "другими"
  по отношению ко всем остальным; но если эти остальные участвуют в правовой жизни
  только через сознание норм и повиновение им, но не через признание их, то в их
  душах слагается подавленное, изуродованное правосознание, а самое право, не
  теряя своего объективного значения, утрачивает свою духовную верность и, может
  быть, даже свое духовное достоинство. Человеку достойно признавать правило,
  которому он повинуется, и только такое сознательное признание может обеспечить
  праву жизненное соблюдение. Политическая философия давно усмотрела это и не раз
  обращалась к идее "общественного договора", пытаясь построить обоснование права
  на этой-то исторической, то систематической "презумпции". Но проблема этим не
  разрешается: право должно быть признано каждым в сознательном духовном решении,
  а не в бессознательной, молчаливой пассивности, самостоятельно, а не в лице
  своих легендарных предков.
  Далее, право по существу своему регулирует внешнее поведение людей, создавая в
  их душах особые мотивы: оно всегда обращается к разумеющему и вопящему сознанию
  как руководителю внешними поступками человека. Однако этим совсем еще не
  сказано, что право всегда и неизбежно апеллирует в душах людей к

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-389 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>