|
жительное
право". Общественному животному необходимо представление о строгом пределе
допустимого и недопустимого, дабы не впасть в борьбу всех со всеми, и мысль эта
стара и неизбежна как мир.
Современное воззрение на право, утверждая эту необходимость и отстаивая
положительное право, впадает, однако, в глубокую ошибку, сводя все правосознание
к устойчивой привычке считаться с предписаниями внешнего уполномоченного
авторитета и соблюдать их. Это воззрение ошибочно потому, что повиновение
внешнему авторитету как мотив, определяющий деятельность человека, - не
соответствует его духовному достоинству, и притом во всех областях духовной
жизни - в знании и в нравственности, в искусстве, в религии и в праве. Самая
основная и глубокая сущность того, за что человечество всегда боролось под
именем свободы, состоит в возможности самодеятельного и добровольного
самоопределения в духовной жизни. Утрата этой внутренней нестесненности и
добровольности неизбежно ведет к искажению духовной жизни, и если человек
переживает право только как проявление чужой воли, стремящейся его связать и
ограничить, то он утрачивает свою духовную свободу, а вместе с ней и подлинное
уважение к себе.
В самом деле, правосознание, испытывающее право как чужеродное, идущее извне
давление, как понуждение и, может быть, даже принуждение, как своего рода вечные
кандалы, наложенные властною рукою на личную жизнь, - остается несвободным и
униженным
|