орысти, не нарушают его из страха; ему
  уже достаточно, если "по внешности" все "благополучно", хотя бы за этой
  внешностью скрывалось глубокое внутреннее разложение, а за этим благополучием -
  неизбежность грядущих бед и падении. Такое воззрение ошибочно принимает
  формальный признак правонарушения и предел, от которого допустимо уголовное
  преследование, - за самую сущность права; оно представляет собою скрытый пример
  "отрицательного определения".
  В противоположность этому необходимо признать, что право может осуществлять свое
  духовное назначение только тогда, когда правосознание стоит на высоте, а высота
  его измеряется не только знанием права, но и признанием его, и притом признанием
  не "за страх", а "за совесть", и не по слепой привычке, а по зрячему, разумному
  убеждению. Только свободное признание права не унизительно для человека, только
  оно может достойно разрешать задачи правотворчества, только оно найдет для себя
  истинную основу в человеческом духе, только оно сумеет достигнуть последней цели
  - усовершенствования положительного права.
  Признание положительного права состоит в том, что человек, усмотрев с
  очевидностью его объективное содержание и его объективное значение, добровольно
  вменяет себе в обязанность соблюдение его правил и воспитывает в этом
  направлении не только свои сознательные решения, но и свои непосредственные,
  инстинктивные хотения и порывы. Он совершает этим своеобразное духовное приятие

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-389 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>