ости религиозным состоянием, подобно тому как видовое
  понятие имеет всегда все признаки родового. Однако исторические явления не
  подчиняются законам логики. Религиозный огонь может угаснуть в недрах церковной
  организации, а вероисповедное объединение может утратить веру и не осуществлять
  исповедания. Тогда догма отрывается от подлинного, личного религиозного опыта и
  становится мертвою, рассудочною формулою; молитвенный культ вырождается в
  совокупность внешних деяний и обычаев; таинство уже не освящает жизнь;
  благодатная сила религии отлетает из церковного единения и превращает его в
  бытовую схему. Быт поглощает религию, и религия утрачивает бытие, а "церковь" и
  "вероисповедание" остаются как знак бывшей, но утерянной религиозности.
  В таких случаях для государственности и правосознания оказывается драгоценною
  связь не с "церковностью" и не с "вероисповеданием", а с религиозностью в ее
  основном и подлинном, так сказать, "родовом существе". Подобно тому как музыкант
  должен быть сначала художником, и прежде всего духовною личностью, подобно тому
  как правитель должен <быть> сначала гражданином, и прежде всего зрелым и
  индивидуальным духом, - так православный или католик должен быть сначала
  христианином, и прежде всего человеком с самостоятельным и подлинным религиозным
  опытом. Здесь важна не схема и не видимость, не традиция и не привычка, а огонь
  настоящей духовной жизни, религиозно углубленной и сосредоточенной,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-389 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>