|
рие: оно относится не только к разумной воле, но и к
бессознательным настроениям души, и к слову, и к делам. Каждый раз, как человек,
принимая решение, внутренне двоится и насилует свои желания и влечения, он
утрачивает свою цельность и колеблет этим доверие к себе; наоборот, к цельному,
инстинктивно доброму человеку все обращаются с легким, быстрым, радостным
доверием. Подобно этому, каждый раз как человек влечется не к тому, что он решил
сделать, или говорит не то, что думает, или не делает того, что решил, или не
делает того, что сказал, или делает не то, что говорит, - он колеблет и умаляет,
дробит и обессиливает в других доверие к себе. Он или не дает другим воспринять
себя как волю, сильную в добре и в жизни; или он заставляет их восприять себя
как волю, слабую в жизни. Поэтому если доверие есть нечто духовно драгоценное и
необходимое, то всякая духовная нецельность и ложь гибельна и разрушительна.
Тот, кто лжет словами или внешними поступками, тот разрушает цельность взаимного
доверия; он разрушает его иначе, но не менее, чем тот, кто обнаруживает
устойчивую злую волю, или тот, кто внутренне раскалывается и лжет себе. Ибо
истинное доверие требует от доверяемого благородной, сильной и цельной воли.
Поэтому тот, кто притязает на доверие со стороны других, - должен прежде всего
доверять себе сам. Доверие, как и уважение, возникает и слагается автономно; оно
зарождается в непосредственном восприятии чужого
|