ознания (55). И, приемля эту форму, она остается верна в своих
  опекающих и воспитывающих действиях- цели права и праву. И в этом основание ее
  уважения к себе, залог ее духовной продуктивности и ее исторической прочности.
  Наконец, армия не менее власти нуждается в автономном правосознании.
  В самом деле, вне автономного правосознания армия не может даже возникнуть и
  начать свое существование на уровне государственности. Как бы ни был силен страх
  наказания, но одного страха недостаточно для того, чтобы мобилизация дала
  необходимые результаты. Сознание обязанности и чувство долга, т.е. духовное
  признание воинской повинности и воинской чести, всегда останется основным
  стимулом, ведущим призываемого гражданина в ряды армии; если призыв в армию не
  находит живого отклика и готовности, то слагающаяся армия останется эфемерной
  организацией - непрочной, небоеспособной, таящей в себе начало распада и
  разложения. Принуждение и страх могут временно и условно восполнить дефективное
  чувство воинского долга, но основою армии они не могут служить: принуждение
  всегда остается здесь взаимным принуждением и механизм этой взаимности может
  легко расшататься под влиянием ратных опасностей и утомления и, расшатавшись,
  погубить все дело, если за ним не стоит автономное признание воинской повинности
  и чести. Правильная мобилизация есть порождение автономного правосознания.
  Однако автономность мотива необходима воину не только для явки на

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-389 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>