приобрести только самому - в самостоятельном напряженном борении за духовную
  автономию. Свобода добывается только через самоосвобождение, и притом через
  предметное самоосвобождение. Человек, не сумевший освободить себя внутренне, не
  может быть творцом внешней, общественной свободы, но в лучшем случае лишь ее
  пассивным участником, ибо внешняя свобода в ее истинном смысле есть простое и
  естественное проявление внутренней свободы. Вот почему мудрый политик, вводя
  политическую свободу, сообразуется с культурным и духовным уровнем масс: он
  твердо знает, что духовная зрелость народа неизбежно примет форму политической
  свободы; тогда как преждевременно захваченная или несвоевременно дарованная
  свобода может оказаться напрасным и гибельным даром.
  Итак, самоуправление есть единое начало. Ибо дух всюду, где дышит, вносит одни и
  те же, присущие ему, формы и остается верен себе - как в моральном
  самообязывании индивидуума, так и в самоопределении частной корпорации, и в
  национально-политической автономии. Жизнь человека невозможна вне правовой
  формы, но ему подобает воспринимать эту правовую форму самостоятельно:
  воспринимать предел своей свободы и поддерживать его как необходимую и священную
  грань своего поведения. Это самообязывание остается для духа основным способом
  жизни, независимо от того, осуществляется оно в виде императивной нормы или в
  виде самопочинного договора: ибо, хотя социальная дифференцированность воли

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-389 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>