вызывают в нем не злобу, не зложелательство, не склонность к сутяжничеству,
  кривотолку или подкупу, но чувство правовой непреложности, неоспоримости,
  уважения и ответственности. Политические обязанности, вводящие его в живую
  систему государственного подчинения, воспринимаются им как его неотъемлемые
  полномочия (38): полномочия содействовать имуществом, делом и жизнью духовному
  устроению и расцвету своей родины. Так, налоговая повинность является для него
  драгоценным правом поддерживать свою родину посильными взносами в ее казну;
  воинская повинность осмысливается им как почетное право отстаивать духовную
  культуру своего народа с оружием в руках и т.д. Гражданин выступает добровольцем
  государственного "тягла": патриотизм является живою творческою силою, а
  дезертирство и в большом, и в малом оказывается исключенным.
  Наконец, запретность не тяготит душу, исполненную чувством собственного
  достоинства. Такая душа или соблюдает свои запретности легко и естественно,
  осязая за ними объективную и непреложную цель права и не унижая себя
  преступлением. Или же она, исчерпав все лояльные пути, ведущие к обновлению
  права, решается на политическое правонарушение во имя идеи права и его цели, но
  такое правонарушение не только не унижает, но утверждает и углубляет ее духовное
  достоинство.
  Именно уважение к себе как духу лежит в основании жизненной борьбы за
  субъективное право. Чувство собственного достоинства устанавливает

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-389 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>