|
то значит превратить себя в мертвую, зарегистрированную
вещь, механически выполняющую известные внешние движения в меру чужой воли и
чужого решения. Государство, готовое мириться с таким состоянием граждан,
извращает самую сущность политического единения, ибо политическое единение
творится именно волею, питаемою чувством и ведомою сознанием.
Государственный образ мыслей, государственное настроение чувств, государственное
воленаправление - все это вместе составляет необходимую и реальную основу
всякого живого государства или, вернее,- подлинную ткань его жизни. Это как бы
тот воздух, которым оно дышит и без которого оно задыхается и гибнет. Где этого
совсем нет, там нет государства, а есть только его пустая видимость, и первые же
серьезные затруднения не замедлят обнаружить это. Человек творит государство
именно сознанием, чувством и волею; не "просто" внешними поступками, но теми
мотивами, которые побуждают его действовать так, а не иначе; не только правовыми
нормами или силою принуждения, но длительным, устойчивым и содержательно-верным
напряжением души и духа.
Для того чтобы государство существовало в виде "внешней" общественной
организации, оно должно жить в душах людей, занимая их внимание, вовлекая их
интерес, постоянно заставляя их мысль - работать, их волю - напрягаться, их
чувство - гореть. Народ, у которого политическая жизнь бесчувственна, безвольна,
бессмысленна, -государственно мертв и бесплоден;
|