, согласно которой право
  и государство создаются для внутреннего мира и осуществляются именно через
  правосознание. И в науке, и в жизни все еще господствует формальное понимание
  государства, извращающее его природу и разлагающее в душах все основные начала
  гражданственности. Следуя этому пониманию, люди строят государственную жизнь
  так, как если бы она сводилась к известным, механически осуществляемым, внешним
  поступкам, оторванным от внутреннего мира и от духовных корней человека;
  наличность или отсутствие этих внешних поступков должны быть, по их мнению,
  обеспечены какими угодно средствами и какою угодно ценою - насилием или страхом,
  корыстью или наказанием, и к этому будто бы сводится все: только бы люди
  повиновались, только бы вносили налоги, только бы не совершали преступлений и не
  творили беспорядков - а остальное неважно. Государство понимается как строй
  внешней жизни, а не внутренней. Этим оно отрывается от правосознания и, питаясь
  поверхностными слоями или дурными силами души, вырождается в своем содержании и
  расшатывается в своих основах. Оно уводится из подлинной стихии народной жизни,
  сосредоточивается в изволениях и актах тесного круга правящих лиц и превращается
  для всех остальных граждан в чуждую им и неосмысленную систему мертвящего
  принуждения. Государственная принадлежность начинает переживаться как
  ненавистная кандальная цепь, а правители кажутся чуть ли не бессменными
  тюремщиками.
  Если

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-389 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>