|
о шовинизма и тупого национального
самомнения, то в слепое пристрастие к эмпирическим второстепенностям, то в
лицемерный пафос, прикрывающий личную или классовую корысть. Человек, скрывающий
в себе такой патриотизм, не знает - ни того, что он любит, ни того, за что он
это любит. Он следует не духовно-политическим мотивам, а стадно- политическому
инстинкту, и жизнь его чувства колеблется, как у настоящего животного, между
бесплодною апатиею и хищным порывом.
Человек может прожить всю жизнь в пределах своего государства и не обрести своей
родины, так что душа его будет до конца патриотически пустынна и мертва; и эта
неудача или неспособность приведет его к своеобразному духовному сиротству, к
творческой беспочвенности и бесплодности. Ибо обретение родины есть акт
духовного самоопределения, указывающий человеку его собственную творческую почву
и обусловливающий поэтому духовную плодотворность его жизни. Такой человек не
будет любить свою родину потому, что он ее не обрел.
Но может быть и так, что человек, не обретший свою родину, проживет всю жизнь,
ошибочно считая себя патриотом: тогда предметом его любви будет не отечество, а
что-то иное, принимаемое им за отечество. Таким суррогатом может быть любое из
обычных содержаний и условий жизни, поскольку оно берется самостоятельно, в
отрыве от своего духовного смысла и значения. Ни одно из них, взятое само по
себе, не составляет "родины": ни пространственное рядом-
|