евиновное" нарушение запрета, но и не подлежащее наказанию "виновное"
  преступление. Вопрос о "вине" и вопрос о "наказании" ставятся и разрешаются
  порознь, но в строгой последовательности, так, что признание виновности еще не
  предрешает вопроса о наказуемости вины, а присуждение к наказанию возможно
  только после квалификации наличного правосознания. В то же время "наказание
  утрачивает свой позорящий характер и не отмеряется по формальному масштабу, его
  непосредственной целью остается исправление правосознания, и на основании этого
  отвергаются все меры возмездия, не укрепляющие, но расшатывающие правосознание
  или тем более прекращающие его жизнь (смертная казнь). Современный уголовный
  процесс оказывается глубоко неудовлетворительным, и даже суд присяжных получает
  существенное переустройство: его основная идея-"интуитивно-совестное суждение
  свободного коллегиального правосознания о воленаправлении подсудимого" -
  раскрывается во всем ее значении и глубине и получает сознательное
  дифференцированное осуществление; мало того, задача уголовного суда
  устанавливается как единственная и универсальная для всех его форм: на основании
  внешнего акта, нарушающего положительно-правовую запретность, исследовать и
  квалифицировать правосознание нарушителя, устанавливая противоправность его воли
  в момент деяния (виновность) и в момент суда ^наказуемость). Понятно, что при
  таком разрешении проблемы институт "условного осуждения",

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-389 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>