сли воля его тяготела к этому.
  Все это можно выразить так, что духовная противоправность деяния, составляющая
  вину, не совпадает с формальной неправомерностью его, полагающей лишь начало
  уголовной реакции: воля, преступившая запрет и совершившая неправомерный
  поступок, может быть признана не преступной, т.е. не противоправной, и,
  следовательно, не виновной волей. Напротив, виновность состоит всегда в
  противоправности воленаправления, т.е. в более или менее сознательном и
  дерзающем поставлении своей, частной цели -над целью права, в попрании второй
  ради осуществления первой. Иными словами: подсудимый виновен в том случае, если
  он нарушил норму положительного права ради такой своей частной цели, которая
  несовместима со свободным, справедливым и мирным сожительством людей. Виновен
  тот, кто нарушает положительное право, исходя из такой в высшем смысле
  противоправной цели, и степень его виновности зависит от того, какой вид имела в
  его душе эта противоправность: обнаружила ли она обычный для подсудимого уровень
  воленаправления (правосознание "привычного" преступника), или же это было
  исключительное уклонение, и притом повторное (правосознание "рецидивиста"), или
  случайное (правосознание "случайного" нарушителя), и далее, имело ли это
  противоправное воленаправление в момент преступления - характер отвергающего
  правовую цель намерения (отсутствие правой воли) или только пренебрегающей
  правовою целью неосторожности

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-389 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>