власти несло на себе печать тоталитарного строя, коммунистической идеологии, стало выражением коммунистической философии права (об этом пойдет речь в третей части книги). Оно официально трактовалось как право "отмирающее", обреченное на то, чтобы в конце концов, при коммунизме, вообще сойти со сцены общественной жизни. Отсюда правовой нигилизм, непоколебимый коммунистический постулат -- пренебрежение "правовыми формами" во имя высших коммунистических интересов.
  В целом советское право строилось так, чтобы не только не препятствовать осуществлению бесконтрольной власти партократии, но и легализовать это господство, создать для него "правовые основания". Более того, в административное, уголовное, процессуальное и некоторые иные отрасли законодательства были включены нормы и положения, легализующие жестокие карательно-репрессивные меры, внесудебную ответственность, административный произвол, процессуальные упрощения. Отсюда действие таких институтов, как особое совещание, уголовная ответственность детей, карательные меры без вины по "контрреволюционным преступлениям" и т.д.
  В то же время советское право было охвачено системой гигантских фальсификаций коммунистического тоталитарного режима. Законы, иные юридические документы не только были разукрашены идеологическими формулами и лозунгами типа "воля народа", "в интересах трудящихся", но и во многих случаях включали в качестве общих деклараций действительно прогрессивные юридические конструкции и термины, например, "правовые гарантии", "права личности". В весьма большой степени это коснулось текстов конституций 1936 и, в особенности, 1977 годов.
  И вот тут, в противовес реакционным чертам советского права, с помощью юридической науки начинала работать сама юридическая логика. В 1950-е и последующие годы, особенно после

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-207 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>