словом; вещью состоит в
  ударе рукой, словом - без руки". Самым тяжким видом обиды считалось
  членовредительство (повреждение руки, ноги, глаза), менее тяжким ^ ранения, еще
  менее серьезным - побои или подобное. Особой спецификации подлежало оскорбление,
  так как не всякие намеренные слова могли считаться таковым: "Оскорбление
  делается из душевного состояния того, кто оскорбляет".
  Ответственность за обиду в древнейшую эпоху предполагала точную -в смысле
  таксации ~ сумму штрафа соответственно подвиду типа. Недостаточность такой формы
  возмещения стала очевидной со временем, когда номиналы штрафов оставались
  неизменными веками, а деньги теряли в цене; кроме того, формальная оценка не
  могла учесть всех субъективных моментов "обидности". Поэтому в преторском праве
  - и в позднейшее время в целом - истец получил право сам обосновывать
  имущественный размер претензии по обиде, который корректировался, претором:
  "Atrox оценивается сообразно действию, месту или лицу" ~ т.е. на квалификацию
  обиды как тяжкой, менее тяжкой и т.д. стал влиять нестолько собственно
  материальный вред, но и место нанесения обид (например, при стечении народа),
  характер действия ("честный" удар или выражение крайнего пренебрежения и т.п.).
  Важность индивидуального оформления правового требования в случае обиды
  усугублялась требованием своего рода постоянства личного восприятия: "нельзя
  считать претерпевшим беззаконие

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-210 * збірник літератури №50 * >>>далее>>>