ольное присвоение опрокинушегося воза; арест с целью получения выкупа — эти и некоторые другие обычаи старого германского феодального права, узаконенные в интересах дворянства.
   Вызванные интересами развивающихся товарных отношений, эти постановления могли бы принести пользу. Но они тонули в массе мер террористического характера, направленных против крестьян.
   В то самое время, когда, повинуясь законам первоначального капиталистического накопления, тысячи крестьян должны были расстаться с привычными условиями существования, “Каролина” постановляла, что так называемых злостных бродяг “должно предавать смертной казни мечом... как только они попадут в тюрьму, невзирая на то, что они не совершили какого-либо иного действия”.
   Устрашения ради “Каролина” сохраняла такие виды смертной казни, как сожжение, четвертование, колесование, повешение, утопление, погребение заживо, волочение к месту казни, терзание калеными щипцами (перед смертной казнью).
   Процессуальные постановления, составляющие главное содержание кодекса, увенчиваются признанием допроса под пыткой, характер которой — продолжительность, суровость — предоставляется “усмотрению благонамеренного и разумного cудьи”.
   Предписывается, чтобы арестованному не рассказывалось об обстоятельствах преступления, которое ему инкриминируется, чтобы не дать ему возможности обдумать защиту, тем легче запутать и добиться признания или оснований для допроса под пыткой. Требовалось, впрочем, немногое: “Если заметят, что подозреваемый держится потаенно, необычным и опасным образом около тех лиц, в измене коим он подозревается, и если он ведет себя так, как будто он им верен... то сие является доказательством, достаточным для применения допроса под пыткой”.
   “Каролина” не может считаться чисто германским правовым памятником. Не говоря уже о многочисленных ее отсылках к

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-773 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>