вал кредитор. Словом “даю” должник связывал себя. И никого больше не могло интересовать, что именно скрывается за суммой “сто” до тех пор, пока и займовые операции не оказались под контролем государства.
   С течением времени вербальные договоры стали терять свой строго формальный характер. Из обязательства словесного стало возникать обязательство письменное. Римские юристы вынуждены были признать законной и эту форму обязательств, дав ей название договоров (контрактов) литеральных (от “литера” - буква).
   Началось, вероятно, с записи в приходо-расходной книге. Затем появляется расписка в том, что один обязуется уплатить другому такую-то сумму тогда-то. Наконец проявляется письменный договор в его привычной форме.
   В какое-то время судебная практика вынудила римских юристов выделить особую группу контрактов, получивших затем название реальных. Обязанность исполнения и связанная с этим ответственность наступает по ним не с момента соглашения, а с момента передачи вещи, не ранее (отсюда от “реc” - “вещь” - и название).
   Типичный пример реального договора - договор хранения. В понедельник утром одно лицо обязалось перед другом принять на хранение вещи. Доставить их следовало во вторник. Но как раз в ночь на вторник они сгорели от пожара. Можно ли требовать, чтобы поклажеприниматель возместил их стоимость? Конечно, нет. Его ответственность наступит не ранее того, как вещи поступят к нему на склад.
   Помимо договора хранения к числу реальных договоров были отнесены договоры займа и ссуды.
   Римские юристы проводили тонкое различие между займом и ссудой. При ссуде возвращается не всякая подобная вещь, а именно та, которая была одолжена (не всякая посуда, а именно данная, не всякая лошадь, а именно та, которую одолжили для поездки, и т. п. - вещь индивидуально-определенная). При займе, наоборот, возврату подлежат

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-773 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>