подстрекал сына убить мать: “Единый ты преступник”.
   4. Рассмотрению дела в афинском суде предшествовало предварительное следствие. Обвинитель и обвиняемый могли давать показания, требовать допроса свидетелей, представлять вещественные доказательства. Показания запечатывались в специальный сосуд и в таком виде представлялись в суд.
   Основным элементом судебного следствия были речи сторон. Стороны обычно требовали прочтения показаний, данных на предварительном следствии, или оглашения соответствующего закона. “Прочти показания такого-то”, “Прочти закон”, - говорили они секретарю суда.
   Составить судебную речь было непросто. Адвокатуры в нашем понимании не было. Следовало даже скрывать помощь квалифицированного лица. Однако она была неизбежной.
   Написанную кем-либо речь заучивали наизусть. Требовалось, чтобы она была лишена ненужных украшений, насыщена фактами, а главное - логическими заключениями.
   Считалось признаком правоты и искренности закончить речь до истечения регламента, предоставив оставшееся время противнику.
   Свои показания стороны давали под присягой.
   Судьи-присяжные выслушивали доводы сторон и свидетелей. Председательствующий делал заключение и напутствовал судей.
   Присяжные могли принять любое решение.
   Так, в случав с Орестом они избирают оправдание, хотя самый факт преступления никем не отрицался.
   Их убеждение, свободное от посторонних влияний, должно было основываться на “испытании улик”, на доказательствах. При этом они могли входить в оценку качества самих показаний. Не исключено, что при неясности дела сомнение толковалось в пользу обвиняемого.
   Об этом свидетельствует так называемая Гортинская правда (составлена на о.Крит в Vв. до н. э.), сохранившая сведения о правовых институтах, присущих всему греческому миру той эпохи. Так, в случае спора о рабе предписывается судьям: “Если

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-773 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>