ником милостей". Он "развращал общество и разделял его, чтобы властвовать". При таком положении вещей "нация была доведена до ничтожества; собственное неразумение сделало ее неспособной ограждать свою безопасность, сопротивляться причиняемому ей злу и вознаграждать за оказываемые ей услуги; сами граждане забыли ее, и игнорировали, и не признавали. В каждой стране одно центральное лицо зажигало все страсти, приводило их в действие для своей личной выгоды и награждало тех, кого считало наиболее полезным для своих целей".
   Далее Гольбах замечает, что "воля монарха заняла место разума". Прихоть монарха стала законом. Милость его стала мерилом уважения, чести, общественного почета. Воля монарха "определяла право и преступление, справедливость и несправедливость. Воровство перестало быть преступлением, если было дозволено монархом". Угнетение становилось законным, если совершалось от его имени. Налоги шли только на "безумные траты монарха и на утоление аппетитов его ненасытных царедворцев".
   Как же практически обстояло дело со свободой, справедливостью и с правом в тех случаях, где господствовала теория божественного происхождения институтов власти и права?
   Что касается справедливости, то ее идея, по образному выражению автора, "угасла во всех дугах". Граждане рукоплескали "собственному унижению и разорению". Служба государю отождествлялась со служением отчизне. Воин считал себя полезным своей Стране, "держа ее под ярмом и заставляя склонять выю по прихоти своего господина. Взяточник объявлял себя крайне необходимым человеком". Судью, приговоры которого диктовались положением и влиянием обвиняемого, не считали обесчещенным. "Представитель нации продавал ее за деньги и торговал ею, как своей собственностью. Министр уважался по тому, какие средства были найдены им Для того, чтобы увеличить власть государя и разорение государства.
   Итак, делая вывод в отношении

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-578 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>