еятельности Конституционного Суда, свидетельствует (а в случае с российским судом может свидетельствовать) о политико-юридическом, а не о "чисто" юридическом характере деятельности этого института? Многое.
   Западные и отечественные исследователи традиционно указывают на следующие обстоятельства.
   Первое. На само положение Конституционного Суда в системе других государственных органов. Вполне оправданно считается, что Суд как носитель одной из ветвей государственной власти судебной не может не быть политическим институтом, поскольку государственная власть в любой стране — явление сугубо политическое.
   Второе. На политизированный характер полномочий Конституционного Суда при рассмотрении значительного числа спорных вопросов. В самом деле, можно ли с полной уверенностью сказать, например, что полномочия Конституционного Суда Италии при рас-смотрении споров "о компетенции между различными властями государства" являются неполитическими? Или — полномочия Конституционного Суда Испании при решении споров "о разграничении компетенции полномочий между государством и Региональными автономными объединениями или между самими Региональными автономными объединениями"? Нет, конечно.
   Разумеется, Конституционный Суд любой страны, согласно законодательным актам, "устанавливает и решает только вопросы права". Иного указания в Законе о Конституционном Суде и быть не может. Иначе многое в таком случае не "согласуется" в официальной политической и правовой идеологии. Например, в России невозможно будет выстраивать очередную теорию, теперь уже — правового государства вместо прежних — государства диктатуры пролетариата и общенародного государства, если все носители государственной власти, включая Конституционный Суд, будут открыто признаваться не правовыми, а политико-правовыми, какие они и есть на самом деле, или тем более — политическими институтами.
   Третье. На политический

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-578 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>