сбои и пробуксовывать в 70-е и во все последующие годы. Верховный Суд США, в силу целого ряда объективных причин, начал активно вмешиваться во внутриполитический процесс, принимая к своему рассмотрению дела, содержащие внут-рипартийные и иные подобные споры.
   Означает ли это, что Верховный Суд как интерпретатор Конституции и как государственный орган утратил свою самостоятельность и превратился в придаток других государственных органов? Нет. Сказать так — значило бы грешить против истины. Не стал от этого он и "чисто" политическим или "надполитическим" институтом.
   Он как был, так и остался по своей природе и характеру деятельности ничем иным, как политико-юридическим органом. Имея достаточно для самостоятельной деятельности сил, он стал лишь более активным в выработке и отстаивания своих собственных взглядов и суждений, в утверждении и отстаивании в общественном сознании своего собственного мнения не только по юридическим, но и по политическим вопросам.
   Не случайно поэтому еще в 60—70-е годы американские эксперты — специалисты в области теории государства и права и конституционного права обращали внимание именно на эту тенденцию — усиления власти и влияния Верховного Суда США. Еще тогда многими из них, на основе обобщения судебной практики, делались выводы, согласно которым "политический вопрос" состоит не в том, делает ли Верховный Суд политику или не делает. Вся суть вопроса в том, при каких обстоятельствах и с каким успехом он это делает.
   Разумеется, по мере осуществления своей деятельности и учета мирового опыта конституционного развития с аналогичными дилеммами на практике в весьма недалеком будущем столкнется и Конституционный Суд России. Все предпосылки для этого имеются.
   Об этом свидетельствует, например, решение Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности Указа Президента России от 19 декабря 1991 г. "Об образовании МБВД".

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-578 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>