|
омического, социально-политического и государственно-правового строя России, равно как и других восточно-европейских стран, разделяются далеко не всеми учеными — теоретиками и практиками. Преобладает иной, противоположный подход. Он же доминирует и во взглядах на правовую систему и на конституцию будущего строя.
Критически отмечая, что в процессе государственных и конституционных изменений, произошедших в странах Восточной Европы, государственные деятели устремляют свои взоры не в "постсоциалистический, а в досоциалистический период", многие западные авторы выражают в связи с этим сомнения в том, что создаваемые таким образом государственные структуры и конституции "смогут успешно справляться с современными проблемами". Помимо всего прочего дело заключается в том, утверждают они, что ни эти конституции и структуры, ни возглавляющие их лидеры, "многие из которых являются выходцами из старого управляющего класса", неспособны вобрать в себя и реализовать на практике новые, отвечающие духу времени, государственно-правовые идеи(1).
Разумеется, в этих условиях в отношении России и других бывших социалистических стран, по крайней мере временно, не приходится говорить не только о поступательном движении вперед, но даже о сохранении прежнего, достигнутого ими уровня экономического и социально-политического развития, а также о реальных материальных и иных гарантиях прав и свобод граждан.
Попытки же механического перенесения западного опыта, институтов и нормативно-правовых актов, как правило, заканчиваются весьма плачевно для большинства и ранее провозгласивших, а затем в одночасье отказавшихся от своей прежней идеологии со-циалистических стран.
В свете сказанного, в частности, весьма трудно не согласиться с мнением бельгийского профессора К. Малфлит о том, что зачастую западное законодательство просто не вписывается "в социально-экономические реалии России".
|