ин, республиканец и монархист, богач и бедняк — все, живут ли они во дворце или хижине, украшают свои жилища бюстами и портретами Наполеона; бывшие побежденные сходятся в этом с бывшими победителями(1)".
   Данные поистине бесчисленные примеры, взятые из жизни и деятельности политических и общественных деятелей многих стран, а также из истории функционирования различных социальных слоев, классов и групп со всей очевидностью свидетельствуют о том, что субъективные факторы, наряду с объективными, всегда оказывали и продолжают оказывать на развитие государства и права, а вместе с тем и на развитие других сфер общественной жизни огромное влияние(2).
   Это — не временный и не локальный, а единый, непрерывно протекающий, всеохватывающий, глобальный процесс. Его нельзя не учитывать не только при рассмотрении всемирной истории развития человечества как единого естественно-исторического процесса, но и при решении проблем типизации государства и правовых систем. Это — во-первых.
   Справедливости ради, однако, следует отметить, что не все авторы разделяют данную точку зрения. Западный философ К. Поппер пытается доказать, например, что "единой истории человечества нет, а есть лишь бесконечное множество историй, связанных с разными аспектами человеческой власти". Последнюю, по мнению исследователя, обычно возводят в ранг мировой истории.
   Реальной всеобщей историей человечества, считает Поппер, если бы таковая была, должна была бы быть история всех людей, а значит — "история всех человеческих надежд, борений и страданий, ибо ни один человек не более значим, чем любой другой". Ясно, делает вывод автор, что такая реальная история не может быть написана. Мы должны от чего-то абстрагироваться, должны чем-то пренебрегать, осуществлять отбор. Тем самым мы приходим не к одной, а к множеству историй(3).
   Следуя данному выводу, необходимо было бы отказаться от идеи классификации

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-578 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>