ознания господствующей или влиятельной социальной группы.
   Здесь, однако, кроется определенная опасность, состоящая в возможности подмены реального содержания права его идеологическим обоснованием, не имеющим юридического характера.
   Эта возможность особенно велика в тех странах, где основной формой (источником) права являются законы и другие нормативные акты. Давно замечено, что любой закон или иной источник права относится к области литературного творчества^ Это творчество может носить не юридический, а политико-идеологический характер. В континентальной Европе, с ее абстрактным и политизиро-ванным мышлением, довольно распространено внесение в тексты законов положений неюридического характера: "Англичане, — пишет Рене Давид, — не воспринимают европейских правовых норм: они им кажутся часто общими принципами, выражающими какие-то пожелания морального порядка или устанавливающими скорее политическую программу, а не нормы права"^. Подмена юридического содержания нормативно-правовых актов политико-пропагандистским достигла апогея после 1917 г., когда декреты стали формой пропаганды. В последующем роль права в советском государстве выполняли главным образом политические решения, административные распоряжения, приказы и указания, "революционное правосознание", а тексты основных законодательных актов Кон-
   ______________________________________________________________________________
   ' Пашуканис Е. Б. Указ. соч. С. 79.
   2 Давид Р. Основные правовые системы современности. М„ 1988. С. 330. ' Ленин В. И. Указ. соч. Т. 45. С. III, 417—418.
   3 Туманов В. А. О правовом нигилизме // Советское государство и право. 1989. № 10. С. 22—26.
  
  ституций СССР 1936 и 1977 гг.) стали предметом политического образования и просвещения в учебных заведениях, в лекционной пропаганде и т.д. В результате рос авторитет того, что называлось, но не являлось правом'.

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-793 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>