и помещиков, чиновников, полиции, объединенных общим сословно-классовым интересом, покорностью велениям верховной власти, угодничеством перед высшими чинами. Ни то, ни другое полицейские государства не отменяли право целиком и полностью, но управляли обществом при помощи, как отмечено, полуправовых-полуадминистративных методов в том смысле, что к правовым нормам приравнивались меняющиеся распоряжения верховной власти, а также узаконенный произвол чиновников или помещиков. Часть норм (не всегда известно, какая именно) сохраняла свое действие, причем нормы и ненормы (веления) охранялись при-нудительной силой государства. Непредсказуемость завтрашних велений такой государственной власти дала И. Канту повод назвать полицейское государство "государством произвола".
   Ряд качеств "государства произвола" воспроизводился в тоталитарных государствах XX в., в которых правовые нормы нередко носили декларативный характер, были формой пропаганды соответствующей идеологии, а функции права фактически выполняли политические решения, партийные директивы, ведомственные распоряжения, приказы и инструкции должностных лиц партийно-государственного аппарата.
   Опыт существования полицейских и тоталитарных государств доказывает, что право не является универсальной формой организации социально неоднородного общества и управления им. Административно-командные системы, не отказываясь полностью от использования нормативно-правовых форм, способны поддерживать порядок и регулировать общественные отношения с помощью иерархически организованного партийно-государственного аппарата; в прошлые века опорой и основой аналогичного строя была власть и собственность господствующего сословия на часть трудящегося населения^
   ' Заслуживает внимания попытка А. П. Герасиненко провести различия между правовыми и так называемыми "партийными" государствами. Под последними понимаются

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-793 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>