. и последовавшие за ним события явились государственным переворотом, поскольку они привели к упразднению законно и.ч бранных органов власти и к смене общественно-политического строи. который затем был легитимирован выборами и принятием новом Конституции. Объективности ради, надо заметить, что в названным
  
   § 3. Формы выражения правового нигилизма
   выше событиях правовой нигилизм проявили обе конфликтующие стороны, только в разной степени.
   Некоторым трагическим повторением происшедшего можно считать способ разрешения чеченского кризиса.
   В этой связи весьма актуально звучат сегодня слова В. С. Соловьева, который предупреждал: "Если Россия не откажется от права силы и не поверит в силу права, если она не возжелает искренне и крепко духовной свободы и истины, она никогда не сможет иметь прочного успеха ни в каких делах, ни внешних, ни внутренних'". Чечня как раз доказала: ставка на силу не решает проблем.
   Но существует не только война законов, но и война с законом. Помимо двойного вето, воздвигнутого Конституцией на пути закона, он нередко подменяется, сводится на нет указами и другими подзаконными актами, изменяется или дополняется. Возникло своеобразное "Указное право"2. Это порождает острые юридические коллизии, противоречия, конфронтацию.
   К сожалению, Конституция РФ четко не разграничивает предметы законотворчества и "указотворчества", не оговаривает твердо и однозначно, как это было в прежней, что законы обладают высшей юридической силой по сравнению со всеми иными нормативными актами, в том числе и указами, хотя этот основополагающий принцип является общепризнанным во всем мировом опыте.
   В ней лишь глухо говорится о том, что "указы и распоряжения Президента не могут противоречить Конституции Российской Федерации" (ст. 90), что Конституция РФ и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации" (ч.

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-793 * збірник літератури №5 * >>>далее>>>