|
актическим правоведением, ни даже общей теорией права, если последняя не выйдет за пределы юридических категорий. Известно, что поиск определения права в настоящее время породил три основные концепции права. Одни юристы придерживаются нормативистской концепции, утверждая, что формой существования права являются слова, определения, тексты законов и других нормативных актов (право-слово, текст). Другие замечают, что тексты законов действуют только тогда, когда доводятся до всеобщего сведения, воспринимаются общественным сознанием, причем они воспринимаются и осуществляются не всегда так, как задумано законодателем, впрочем и сам законодатель, принимая законы, порой противоречит сам себе или общепризнанным нормам современной цивилизации. На эти доводы опирается естественно-правовая (и близкая к ней психологическая) концепция (право-сознание). Третьи, которых обычно называют сторонниками социологической концепции права, указывают, что ни тексты законов, ни их восприятие в общественном правосознании не становятся правом, пока они не воплощены в общественных отношениях и в поведении субъектов права и, соответственно, не обеспечены защитой в заранее определенной процессуальной форме (право-порядок).
Дискуссии сторонников этих концепций крайне важны для совершенствования правовой теории современного гражданского общества, но ни одна из них не может претендовать на постижение сущности права', хотя эти теории и оперируют юридическими понятиями высокого уровня обобщения.
Суть дела в том, что определение понятий, выражающих существенные свойства права (законы его бытия), входит в предмет и задачу не столько теории, сколько философии права.
Подлинная мысль И. Канта состояла в том, что сущность права может быть постигнута только философским разумом. В духе рационализма, вершиной развития которого стала немецкая классическая философия конца XVIII
|