нственное, что не совпадало, - прическа. На
  снимке, присланном профессором, она была гладкой, а у Смирновой красовалась
  копна пышных вьющихся волос.
   Я немедленно созвонился с прокуратурой Мурманска и попросил срочно
  навести справки о судьбе Елены Федоровны Смирновой. На следующий день передо
  мной лежала телеграмма: "Елена Федоровна Смирнова ушла добровольцем на фронт
  в 1943 году и больше в Мурманск не возвращалась. В августе 1947 года
  родители получили письмо Елены с обещанием приехать в Мурманск, но не
  приехала. Вскоре родители получили письмо, что Елена Смирнова осуждена за
  спекуляцию. Родителям не удалось установить, когда и кто осудил дочь. Розыск
  не дал результатов. Подробности письмом. Следователь Садогян".
   И вот через несколько дней в моем кабинете сидел здоровенный мужчина с
  рыжей бородой - с виду типичный северный помор, отрекомендовавшийся Федором
  Смирновым, отцом Елены Смирновой...
  
   - Вам кто-нибудь из этих мужчин знаком? - спросил я Елену Ивановну
  Лабецкую, указывая на четырех крупных, усатых и бородатых мужчин, сидевших
  на скамье у окна в следовательском кабинете.
   Бросив на них беглый взгляд, Лабецкая недоумевающе пожала плечами.
   - Первый раз в жизни вижу.
   - Жаль, - сказал я. - А ведь один из них ваш дядя, отец вашей
  двоюродной

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>