й вздернутый нос. В нем было что-то сильное, цельное и в то же
  время какая-то увлеченность, что не могло, наверное, не привлекать симпатии
  учеников. А он продолжал:
   - Знаете, товарищ прокурор, я не верю в действенность нравоучений.
  Одними проповедями не воспитаешь. Главное - пример, личный пример. Если ты
  равнодушен, корыстен, ученики твои примут это как норму в жизни. А вот твоя
  непримиримость обязательно зажжет в их душе огонек справедливости, поиска
  справедливости! Если ребята вышли из школы настоящими людьми - это,
  по-моему, только и может радовать нас, учителей!
   - Согласен с вами, - улыбнулся я. - А теперь о деле... Мне все-таки
  непонятна эта история: трехкомнатную квартиру в ЖСК обещали вам, а въехала в
  нее Калгашкина...
   - Я сам не понимаю! Был уверен, что дадут мне. Правда, многие у нас,
  ну, пайщики, посмеивались. Наивный, говорят, ты человек, Бабаев! - Он
  вздохнул. - Выходит, были правы... Кое-кто, конечно, сочувствовал. Намекали,
  что для трехкомнатной надо хорошо подмазать...
   - А кто именно?
   - Корнеев. Геннадий Ефимович.
   - Тоже член кооператива?
   - Нет, он имел какое-то отношение к строительству дома... Этот Корнеев
  даже дал понять, что знает, на кого и где нажать. Я, конечно, тогда не
  придал значения этому. А сейчас получается,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>