чуть вздернутым носом, с живыми
  любопытными глазами. И что уж вовсе лишало его солидности, так это копна
  рыжих кудрявых волос.
   О таких говорят: нескладный. Действительно, он чем-то походил на
  подростка. И даже его смущение (когда я показал ему письмо) было скорее
  мальчишеским.
   - Странно... Я хотел совсем не то... - пробормотал он. - Почему
  переслали вам? Понимаете, меня действительно волнует судьба таких ребят, как
  Юра, Витя...
   - Вот, переслали...
   Он подумал и задумчиво сказал:
   - Хотя, конечно, в редакции могли расценить мой порыв не так. - Он
  посмотрел на меня и грустно признался: - Впрочем, я сам дал повод... Вот
  Витю и того, кто выскочил с "деревяшкой", я простил. А себя не могу
  простить. Надо было разобраться с этой Калгашкиной. Ведь я чувствую, с
  квартирой, которую ей дали, что-то не то. Преступление тут или нет, не знаю.
  Но нарушение - наверняка... Честное слово, товарищ прокурор, Валерий
  Семенович Дроздов, ну, начальник горжилуправления, сам заверял меня, что
  первая освободившаяся вакансия в "Салюте" на трехкомнатную квартиру будет
  моей! Но мне отказали и дали кому - Калгашкиной! Одинокой...
   - Вам предоставили в государственном доме? - уточнил я.
   - Дали трехкомнатную, - кивнул он. - А где же справедливость?

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>