плаще и девочка лет десяти.
   Анна Парабук что-то взвешивала на весах и, увидев нас, как мне
  показалось, на мгновенье растерялась. На ней был чистый белый халат, темная
  косынка повязана узлом на затылке.
   Сунув старухе кулек и приняв деньги, Парабук тихо сказала девочке:
   - Поди, Татьяна, придешь попозже...
   - Мамка стирает, за мылом послала. - Девочка протянула продавщице руку
  с несколькими монетами. Парабук, не глядя, сгребла деньги, автоматически
  протянула куда-то руку и подала кусок мыла.
   Проводив покупательницу до порога, с лязгом закрыла тяжелую щеколду.
   - Опять осматривать будете? - обратилась она почему-то к одному Бутову.
   Лицо у Парабук было мрачное, под глазами заметны жгуче-синие тени. Она
  двинулась впереди нас походкой тяжеловеса. Мне стало жаль ее. Я почти
  физически ощутил горе этой женщины.
   За основным помещением следовала небольшая подсобка, заставленная
  коробками, ящиками, мешками. На простом столе стоял ящик, обитый цинковым
  железом. Тот самый, который фигурировал в деле как сейф. Окошко едва
  пропускало свет сквозь грубые толстые металлические прутья. Из подсобки
  дверь выходила во двор, усыпанный мокрыми, прибитыми к земле опавшими
  листьями.
   - Здесь мы живем, - просто сказала Парабук.
   Из жилого помещения

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>