|
когда за парнем
закрылась дверь.
- Вижу, - досадливо поморщился Никулин. И через секретаря вызвал
сержанта милиции. - Что вы, порядок не знаете?
Сержант вытянулся в струнку.
- Вам известно, что с пьяных показаний не берут?
- Товарищ майор, - оправдывался сержант, - он уже пришел в себя, когда
мы кончили обыск... Может, выпил незаметно...
- Когда вы его везли, видели, что он лыка не вяжет? - гремел майор.
- Никак нет, - все больше краснел сержант. - Правда, я еще обратил
внимание, что от него тройным одеколоном несет. Может, употребил? Там, в
комнате Лугового, был флакон...
- Не знаю, сержант, - хмуро сказал майор. - Не знаю, одеколон ли,
керосин ли, но свидетель пьяный. Делаю вам замечание. Можете идти.
Сержант вышел.
- Лугового взяли? - спросил я.
- Нет, - ответил Никулин. - Приехали, его не было...
- А где нашли деньги?
- На чердаке, в голубятне. Место действительно указал Шатров. Пьяный, а
указал.
- Кто производил обыск?
- Старший лейтенант Коршунов.
- А, Юрий Александрович.
- Он. Пытаемся найти этого самого квартиранта. На обыск поехали сразу
же, как только пришла Шатрова. Сын ее спал. На столе еще закуски были,
недопитая водка. А Луговой исчез.
Никулин достал сотенный билет из чемоданчика.
|