место в горах, в
  инструкторы я бы выбрал Ирину Сергеевну. И мне стыдно своего поведения,
  когда я попытался, ослушавшись ее, спуститься в пропасть... Это было
  безумием. Еще мне хочется, чтобы суд понял, что я действовал вопреки ее
  приказу... Я был сам не свой.
   Балабанов был, что называется, свидетелем защиты. Он пытался во что бы
  то ни стало выгородить Емельянову. И видно было, что парень говорил
  искренне. Наверное, его мучила совесть: его поведение там, в горах, сразу
  после гибели Макарова и Барченко, бросало тень на авторитет и власть
  руководителя группы.
   Неожиданно повела себя Рузаева. Она вдруг стала уверять, что
  следователь не так ее понял. Якобы Галя Барченко говорила ей, что не боится
  идти с Емельяновой, а опасается Ирину Сергеевну как соперницу. Выяснилось
  также, почему Емельянова "цеплялась" к Макарову.
   Олег, чтобы позабавить всех, как-то утром на биваке устроил
  "торжественную" линейку, поднял на шест тренировочные брюки Пуркача. Ирину
  Сергеевну эта выходка возмутила... Рузаева произвела на меня не очень
  приятное впечатление. То ли она не хотела никого обидеть, то ли запуталась,
  но ее ответы были какие-то неубедительные...
   Пуркач, крепкого телосложения, высокий, с буденновскими усами, густой
  шевелюрой, которую

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>