и ничего не ответил.
   Самыкин тоже не опознал Жука. Вся надежда была на Щетинина и Белошапко.
  Но Олег, к сожалению, не пришел из-за болезни. Так что все зависело только
  от Сони.
   Она пришла в прокуратуру и снова забросала меня вопросами. А когда
  вошла в комнату, где находились задержанный и еще двое мужчин, сразу
  показала на Жука.
   - Конечно, вот он.
   - А вы не могли ошибиться? - спросил я.
   - Нет-нет, что вы! - заверила меня девушка.
   - Тогда, Соня, расскажите, пожалуйста, еще раз, где, когда и при каких
  обстоятельствах вы видели этого человека. И по каким приметам вы его
  опознали.
   Когда Белошапко закончила свой рассказ, Жук возмущенно крикнул:
   - Чушь! Ерунда! Девчонке все это приснилось!
   - И она, увидев во сне ваше лицо, запомнила его и нарисовала? - сказал
  я.
   В полученной по почте характеристике на Жука, подписанной председателем
  и секретарем парторганизации колхоза "Большевик", говорилось, что Жук -
  прекрасный счетовод, честный, отзывчивый товарищ, хороший общественник.
   Прочитав ее, я тут же пошел к прокурору Рудневу.
   - Ты вот что, - сказал он, - поезжай-ка в колхоз. Я думаю, на месте
  легче будет разобраться во всем...
   До колхоза "Большевик" сто двадцать километров по проселочной дороге.
  "Оппель", который выпросил

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>