ки"... И я окончательно смирился. Уже не думал
  ни о чем, перестал писать музыку. Даже не вспоминал о Геннадии и Тасе... Я
  доживал отпущенное мне время есть, дышать, спать... Мое бытие превратилось в
  зыбкую однообразную дремоту без света, без звуков, без каких-либо желаний...
   И вдруг неожиданно я услышал голоса людей. В дом пришло несколько
  человек. Сначала я не понял, в чем дело. Потом догадался: пришли, наконец,
  за мной... Я лежал в сундуке ни жив, ни мертв. И когда я услышал слова:
  "Митенкова скончалась", из всех пор моего сознания поднялся годами
  накопленный страх. Его вспышка и погасила мой разум..."
  
  
  ВСТАТЬ! СУД ИДЕТ!
  
   В четверг, возвращаясь с работы домой, я встретил Николая Максимовича
  Чернышева, председателя народного суда. Стоял сентябрь, были чудесные
  солнечные дни. Правда, они становились все короче и короче, и сейчас, хотя и
  было всего восемь часов вечера, почти во всех окнах уже горели огни.
   - Здравствуйте, Николай Максимович, - обратился я к судье, который шел,
  никого не замечая вокруг.
   - Здравствуйте, здравствуйте, - как бы оправдываясь за свою
  невнимательность, ответил Николай Максимович.
   - Вы в кино? Сегодня новый фильм...
   - Нет, нет. Я после судебного заседания и немного устал. Вот завтра,
  пожалуй, можно.
   Но тут

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>