о советских людей... Хоть я
  и не был предателем, но имел тяжкую вину перед нашим законом...
   Потянулись годы. К нашим мучениям прибавилось еще одно. Мы постепенно
  теряли возможность общаться. Чтобы не иметь ребенка, Лера пила всякие
  лекарства - хину, акрихин и еще что-то. От этого, а возможно, по другой
  причине она постепенно глохла. Если раньше мы как-то переговаривались
  шепотом, то теперь и такая возможность пропала. Это был страшный удар. У
  меня разрушались зубы, любая болезнь протекала мучительно и долго, так как я
  не имел права обратиться к врачу. Я терял зрение, но что это все по
  сравнению с безмолвием, воцарившимся в доме!
   Я хотел слышать свою музыку и не мог. Я хотел видеть небо и боялся
  выйти на улицу. Я хотел иметь детей, хоть одного ребеночка, и не должен был
  иметь их... Да мало ли чего я хотел!
   Потом появилось отчаяние! Я стал умолять Леру - писал на бумаге, -
  чтобы она разрешила мне пойти и открыться. Потому что я чувствовал: от меня
  уходит последняя надежда. А без нее уйдет и жизнь.
   Лера просила не делать этого, говорила, что боится за меня. И, видимо,
  за себя тоже. Она осталась бы совсем одинока. Без времени состарившаяся,
  глухая, положившая на меня всю свою жизнь. Она так и написала: "Если ты это
  сделаешь, я наложу на себя руки"...

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>