|
. Стемнело. Часов у меня не было, я
их сунул Комарову в карман. У меня лишь билет на поезд. Ладно, думаю,
проверю, как у Комаровых. Может, решусь зайти, если все тихо. Закоулками
пробрался на их улицу. В доме горел свет. Смотрю, к их калитке приближается
милиционер. Выходит, сообщили в милицию. Я, хоронясь, двинулся к вокзалу. До
отхода поезда оставалось еще минут двадцать. Я решил перед самым отходом
вскочить в последний вагон. А пока спрятался между двумя киосками и стал
всматриваться, когда сядет Комаров. Вдруг слышу, кто-то неподалеку
переговаривается. Оказывается, рядом, возле того же киоска, сидели несколько
ребят. Курят, ругаются матом. "Шпана", - подумал я... А что мне? Я сам
походил на уголовника с разбитой физиономией. Стал невольно прислушиваться.
Один из них говорит: "Шнырь, о чем это ты трепался с легавым?" Тот отвечает:
"Закрой поддувало, фраер". И называет какую-то украинскую фамилию - не то
Торба, не то Труба. "Торба, - говорит, - знакомый мужик. Он-то и рассказал,
что утопленник на пляже не сам упал в воду. Ему кто-то здорово врезал"... О
чем они дальше переговаривались, помню смутно. Одно мне стало ясно: Геннадий
утонул. По моей вине. Вот почему возле их дома я встретил милиционера...
Последние мои сомнения исчезли, когда я увидел Тасю. Она пряталась
|