|
куда-то, - писал музыку. Она
звучала только здесь. - Павел Павлович приложил морщинистую руку к темени. -
Потом я понял, что и музыка уходит от меня. Потому что ушла надежда... Я
пытался писать светло, легко, чтобы заглушить свое преступление, свою
трусость, свое ничтожество... Но она не заглушала. Музыка ушла, и я остался
один на один с двумя дорогими и страшными для меня людьми - с Геной и
Тасей... Вы не подумайте, что я сумасшедший. Что-то со мной случилось
недавно, когда Лерочка покончила с собой, а потом, в доме творчества, я
увидел женщину, которая мне очень напомнила Тасю... Я гулял в парке, она
подошла ко мне и долго смотрела. И заплакала. Это было удивительно. Плачет
незнакомая женщина, и вы не знаете, чем ей помочь. Не помню, что я говорил
ей. Но я говорил о себе. У меня возникло непреодолимое желание уехать
оттуда... Женщина исчезла неожиданно, а в руках моих откуда-то появились
деньги... Мысль о том, что я должен ехать сюда, именно к вам, оформилась
после, когда я остался в своей комнате. Совсем один... Вот почему я здесь.
Надо было прийти сюда давным-давно...
Он сидел передо мной жалкий, больной, погубивший себя, своего друга,
разбивший жизнь двум женщинам. И оставивший сиротой сына...
- Я понимаю, - тихо прошамкал Белоцерковец беззубым
|