, что Геннадий
  погиб при бомбежке в тюрьме, проклинала бога, зачем он оставил меня в
  живых... А, что и вспоминать...
   Тришкина замолчала. Я не задавал никаких вопросов. На моих глазах
  человек заново пережил трагический перелом в своей жизни.
   Таисия Александровна горько усмехнулась:
   - Говорят, быльем поросло... Нет, товарищ прокурор, все в нас. Только
  не думаешь об этом. Жизнь требует своего... Одно могу сказать: я была бы
  преступницей, наверное, если бы не дала Павлику жизнь...
   - Простите, я вас не понял. Какому Павлику?
   - Ах да, вы же не знаете... Сыну. - Она грустно улыбнулась. - Отец его
  Павел. Павел Павлович Белоцерковец.
   - Расскажите еще о себе, - попросил я.
   - Что вы, не интересно, наверное.
   - Почему же, очень интересно.
   - Поздно ведь...
   Я посмотрел на часы. Начало двенадцатого. Время пролетело совершенно
  незаметно.
   - Где вы остановились, Таисия Александровна?
   Она пожала плечами:
   - Нигде... Да вы не беспокойтесь, я поищу кого-нибудь из старых
  знакомых. В крайнем случае - перебьюсь на вокзале.
   - Нет, так я вас отпустить не могу.
   Тришкина протестовала, но я настоял на своем. Позвонил в гостиницу. Там
  сказали, что, возможно, освободится один номер. Это выяснится скоро, и мне
  сообщат.
   - У нас есть

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>