щий перед ней конверт. - Один папин знакомый, старик уже, случайно
  узнал, что в Зорянске разыскивают кого-нибудь из Комаровых. Я одна из
  Комаровых осталась... Будто бы Гена объявился... Поверите, товарищ прокурор,
  я почему-то всегда думала, что он умереть не мог. Хоть тюрьму и разбомбило,
  а сердце чуяло: брат живой... Не со зла он все сделал, не со зла... Брат так
  меня любил. Больше, чем... больше, чем...
   Она снова разрыдалась. И я дал выплакаться ей вволю. Когда Тришкина
  пришла в себя, разговор пошел более ровно.
   - Таисия Александровна, мы действительно разыскиваем родных Геннадия
  Александровича Комарова. Но я прошу выслушать меня спокойно. Жив он или нет,
  пока неизвестно.
   Если больной действительно ее брат, я оставлял Тришкиной надежду. Если
  это Белоцерковец или кто другой, - подготавливал к разочарованию.
   Женщина слушала меня очень внимательно. Она хотела верить в чудеса, в
  то, что брат жив. И в то же время готовила чувства и волю к известию о его
  смерти.
   - Очень хорошо, что вы обратились к нам сами... Еще раз повторяю: мы не
  знаем, жив или нет Геннадий Александрович. Но вы поможете установить это...
   В моем сейфе лежала фотография больного. Но я опасался: старик,
  изображенный на ней, изможденный, лысый, с провалившимся ртом, с внешностью,
  может быть,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>