еловек невменяем, видимо, и к ответственности привлечен быть не может,
  даже если он совершил тяжкое преступление. Но допустим, завтра Домовой
  поправится, и авторитетная психиатрическая экспертиза даст заключение, что
  он здоров. А он откажется назвать себя, дать какие-либо показания. Что вы
  как следователь предъявите ему?
   - Если это Комаров... - начал Жаров и замолчал.
   Мы все трое невольно улыбнулись.
   - Вот именно: если, - сказал я. - Так что, Константин Сергеевич,
  продолжайте работать...
  
   В конце января заехал в прокуратуру Межерицкий и с первых же слов
  ошарашил меня:
   - Захар, ты можешь достать путевку в дом творчества композиторов?
  Хорошо бы на два срока...
   - Вот это задача! Ну, еще в местный дом отдыха куда ни шло... А для
  кого стараешься?
   - Для вас!
   - Не понимаю...
   - А что тут понимать? Ведь мы теперь знаем прошлое Домового, ту пору,
  когда он учился еще в консерватории. Независимо от того, что вы
  предполагаете: Комаров у нас или Белоцерковец. Самые сильные чувства, самые
  яркие воспоминания достаются нам из детства и юношества. Резюме: у нашего
  пайщика надо спровоцировать воспоминания детства или юности. Детство,
  наверное, невозможно. Юность - пожалуйста. Обстановку, в которой он варился
  в консерватории.

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>