- Другой вариант на эту тему может выглядеть так: умер Комаров, он не
  писал музыку... Еще третий, Домовой, - совершенно посторонний человек. -
  Жаров порывался что-то сказать, но я остановил его жестом. - Да-да,
  совершенно посторонний человек. Он не крал рукописей ни у Комарова, ни у
  Белоцерковца. Вы спросите, как же тогда сочинения могли оказаться на чердаке
  дома Митенковой? Жил-был Белоцерковец. Или Комаров. Все равно.
  Сочинительство по каким-то причинам стало для него делом третьестепенным,
  как, например, для того же Яснева, тем более - писалось все хуже и хуже... С
  Митенковой Комаров-Белоцерковец поддерживал связь, как с подругой юности. И,
  будучи в гостях, оставил ей на сохранение свои творения. Или же подарил. А
  сам где-нибудь почил или доживает свой век...
   - А как же реакция на игру Асмик Вартановны? - спросил Жаров.
   - Вы знаете, Константин Сергеевич, что "Песня" и нас с вами задела за
  живое. Вот и нашего Домового проняло. Ведь он заволновался именно тогда,
  когда исполняли ее.
   - Но Домовой ведь даже пытался играть!
   - Это психически ненормальный человек. Инструмент, музыка вызвали у
  него какие-то эмоции, переживания. Вот он и решил попробовать сам... Как
  видите, доказать что-либо категорически или опровергнуть - трудно. Сейчас
  этот человек

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>