усств. Они учились с ним. Яснев, говорят, пианист среднего
  дарования. А памятью действительно отличался необыкновенной.
   - А вдруг это не тот, о котором говорила Бурназова?
   - Все может быть...
  
   Позвонил Межерицкий и попросил приехать. Настроение, в каком он
  пребывал, ничего хорошего не обещало.
   Встретил он нас с Жаровым встревоженный.
   - Ну вот что, товарищи дорогие, - сказал он после приветствия, -
  втянули вы меня в историю...
   У меня заныло сердце:
   - Жив?
   - Жив. Но общее положение сильно ухудшилось. Резко подскочило давление:
  200 на 140. Очень плохо со сном. Боюсь, как бы не стало еще хуже.
  Склеротический тип. Не случилось бы самого неприятного - инсульта...
   - Что, ты считаешь, на него повлияло?
   - Не знаю. Было явное улучшение. Что-то в больном зашевелилось. Может
  быть, воспоминания, душевное волнение. А мы резко прервали нашу
  музыкотерапию...
   - Почему же такое резкое ухудшение? - спросил я Межерицкого.
   - Я думал над этим. Тут может быть два ответа. Но сначала общее
  замечание. Музыка, которую он слышал на протяжении почти недели, несомненно,
  произвела какое-то действие на его сознание. Исподволь, вызывая какие-то
  эмоции, подсознательные, дремавшие в нем чувства, переживания. Вы ведь
  детально

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>