сена (0,5)".
   На этом эксперимент кончился. Семнадцатого ноября, за час до того, как
  Асмик Вартановна должна была ехать в психоневрологический диспансер (я
  присылал ей свою машину), старушка на работе вдруг почувствовала себя плохо.
  Она вызвала к себе в кабинет заведующего учебной частью и завхоза.
   - Милые вы мои, - сказала директор музыкальной школы. - Никогда не
  думала о смерти, вот и забыла распорядиться. Всю мою библиотеку, книги, ноты
  и периодику возьмите в школу. И пианино тоже...
   Это были последние слова Асмик Вартановны.
   Мой шофер Слава, посланный в школу, вернулся с печальным известием. Я
  не мог поверить, что Бурназовой больше нет. Казалось, что ей еще предстоит
  жить и жить...
   Жаров на похороны не успел, а когда вернулся из командировки, то был
  настолько потрясен, что в первый день у нас с ним разговора не получилось. И
  только на другой он доложил о проделанной в Ленинграде работе, где он
  пытался найти того самого студента, который, по словам Асмик Вартановны,
  запоминал музыкальное произведение с первого раза.
   - Не знаю, он это или нет. Некто Яснев Аркадий Христофорович. В сорок
  первом году учился на четвертом курсе. Не закончил из-за войны.
   - Кто его назвал?
   - Профессор Шехтман. Старенький уже. И дирижер Леониди, Заслуженный
  деятель

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>