нает сколько зорянских
  жителей - соседей, сверстников и сослуживцев Митенковой - и никакого
  просвета. Давно было, а главное - Митенкова всячески сторонилась людей...
  
   Поговорить с Межерицким я поехал один, без Жарова. Следователь выехал в
  командировку.
   Опять знакомый парк при диспансере. В опавших листьях. Расчищены только
  асфальтированные дорожки, по которым разгуливали больные, одетые весьма
  живописно: из-под пальто, фуфаек, курток выглядывают длинные халаты.
   Зима запаздывала. И неприбранная снегом земля, и серые домики, а
  главное, сознание, что это за лечебное заведение, производили тягостное
  впечатление.
   Борис Матвеевич только вернулся с обхода. Был чем-то недоволен,
  раздражен. Таким я его видел очень редко. Он распек одну из санитарок,
  кому-то сделал выговор по телефону. И когда, наконец, завершил самые
  неотложные дела, сказал, оправдываясь:
   - По горячим следам. Не скажешь сегодня, завтра забудется... Ты,
  конечно, по поводу вашего пайщика?
   - Да, Борис, потолковать надо. - Наедине мы обходились с ним без
  отчества. - Скажу откровенно: у нас пока достижений мало...
   - У нас не больше, - вздохнул врач. - Мне самому еще не совсем все
  ясно. Понимаешь, двигательные рефлексы у него более или менее в норме. Он
  двигает

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>