все-таки за ее
  признанием скрывается какой-то смысл. Во-вторых, выходит, какая-то вина
  лежит и на ней, покойнице.
   - У страха, как говорится, глаза велики, - вставил Коршунов. - Известны
  случаи, когда дезертиры проживали в подвалах десятилетия. По трусости.
   - Верно. Но тогда при чем здесь Митенкова? В чем ее вина?
   Эти вопросы ставили в тупик моих собеседников. Они молчали. Я решил
  перейти к анализу других доказательств.
   - Что вы скажете о найденных письмах? - обратился я к Жарову.
   - Оба письма, по данным экспертизы, выполнены на мелованной бумаге,
  изготовленной на Ленинградском бумажном комбинате. По технологии, которая
  существовала на нем до сорок первого года.
   - Опять Ленинград, - заметил я. - И опять бог знает сколько времени
  назад... Значит, бумага совершенно одинаковая?
   - Да, представленные образцы совершенно идентичны. Как будто из одной
  пачки. У меня возникает даже мысль: может быть, Геннадий Икс и Павел Игрек
  знали друг друга? Во всяком случае, жили в одном городе. И оба были влюблены
  в Митенкову.
   - Одновременно? - спросил я.
   - По-моему, да, - ответил Жаров. - Бумага, на которой исполнены письма,
  время написания. Не позже сорок первого. О войне - ни слова. Только какая-то
  бабка предсказывала...
   - А кому Митенкова, по-вашему, отдавала

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>