нько покупала, - уточнил Коршунов.
   - Да, по поводу рыбы, - опять заговорил следователь. - Через два дома
  от Митенковой живет мужик. Так она, еще когда он был мальчишкой, покупала у
  него и других пацанов рыбу, наловленную ими в нашей Зоре. Это сразу после
  войны...
   - Значит, Константин Сергеевич, вы хотите сказать, что неизвестный
  начал скрываться в сундуке по крайней мере сразу после войны? - задал я
  вопрос следователю.
   - Похоже, что так, - кивнул Жаров.
   - Ну что же, пожалуй, доводы убедительные.
   - И музыку сочинил он, - сказал Жаров. - Все записи идентичны.
  Карандашом мог пользоваться только Домовой. Не прятала же Митенкова еще
  кого-нибудь.
   - Листовки с немецкими приказами... - сказал Коршунов, и мы со
  следователем повернулись к нему. - Не зря их принесла в дом Митенкова. В
  одном говорится о явке в жилуправление мужчин, в другом - о наказании за
  сокрытие партизан, евреев, партийцев, советских работников и членов их
  семей...
   - Так что не исключено: неизвестный находился в подполье еще раньше, до
  прихода немцев, - подхватил Жаров.
   - Очень может быть, - согласился я. - Но если Домовой спрятался у
  Митенковой еще до прихода в Зорянск немецких войск, то почему он не вышел из
  своего подполья при немцах? А если он спрятался

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>