и вовсе короткий: за долгую преподавательскую
  деятельность в консерватории Стогний вывел в музыкальную жизнь десятки
  способных молодых людей. Вдова профессора всех их уже и не упомнит. Тем
  более Жаров не знал ни имени, ни фамилии того, кого искал.
   По поводу произведений. По заключению музыковеда, доктора наук, они
  скорее всего написаны в двадцатые-тридцатые годы (было у нас предположение,
  что это несколько авторов) одним композитором. Жаров побывал, помимо
  консерватории, на радио, телевидении, в филармонии. Хотел попасть к самому
  Мравинскому, но тот уехал на гастроли за границу.
   Никто представленные произведения никогда не слышал и не видел.
   Фотография осталась неопознанной. Но Жаров не падал духом.
   - Надо будет - в Москву, в Киев съезжу, в Минск. Хоть по всем
  консерваториям и филармониям страны. А раскопаю...
  
   Время шло... Положение больного оставалось все таким же. Он до сих пор
  ничего не помнил и не говорил.
   Через несколько дней после того, как в работу включился инспектор
  уголовного розыска Коршунов, я пригласил их вместе с Жаровым.
   Юрий Александрович Коршунов говорил размеренно, не повышая голоса. И
  мало. На службе отличается невероятной скрупулезностью и точностью. Зная эту
  черту Коршунова, его порекомендовали в помощь Жарову.
  

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-467 * збірник літератури №47 * >>>далее>>>