|
лометров двадцать пять от
Зорянска. Пока он соберется, потом ехать по мокрому шоссе, по нашим
непролазным улицам...
- Не раньше чем через час, - как бы читая мои мысли, подытожил
следователь.
- Но я, увы, здесь бессильна, - развела руками Хлюстова.
- Понимаю, - кивнул я. - Так что можете ехать.
- Все-таки врач, - улыбнулась она. - Дождусь Бориса Матвеевича. На
всякий случай...
- Обжегшись на молоке... - усмехнулся я. - Тогда, может быть, вы еще
раз попробуете разговорить его?
- Попробовать можно. - Хлюстова прошла к старику.
- А мы, Константин Сергеевич, давайте побеседуем с соседями, что живут
на другой половине дома.
- Пожалуйста, товарищ прокурор. Я посылал специально на работу за
хозяином. Можно пригласить?
- Конечно.
То, что следователь проявил оперативность, вызвав соседей для
опознания, было хорошо.
Все, кто ни заходил в дом - понятые, санитары, работники милиции, -
были мокрые от дождя. Сосед Митенковой, Клепков, появился на пороге сухой.
Даже ботинки...
Он был напуган происходящим, держался настороже и при допросе говорил,
обдумывая каждое слово.
- Этого человека не видал отродясь и никогда о нем не слышал, - сказал
он по поводу Домового размеренно и с расстановкой. - А живу в этом
|